Сергей Малков: «Современный целлюлозный завод - экологический спаситель региона»

  Мы ставим своей целью реализацию гринфилд-проекта современного целлюлозного производства по глубокой переработке древесины, который по факту станет крупнейшим в России и значимым в мировом масштабе.

О компании
«Сибирский лес» — это компания, созданная в 2012 году по инициативе группы профессионалов и частных инвесторов с опытом реализации инвестиционных проектов в России и за ее пределами. Мы ставим своей целью реализацию гринфилд-проекта современного целлюлозного производства по глубокой переработке древесины, который по факту станет крупнейшим в России и значимым в мировом масштабе. Я считаю, что это самый интересный и амбициозный на сегодняшний момент проект в лесной отрасли Российской Федерации. На текущем этапе компания объединяет квалифицированных специалистов разных направлений, порядка 20 штатных сотрудников, и привлекает ведущие и международные инжиниринговые и консалтинговые компании отрасли ЦБП. Все профессионалы, имеют опыт работы в аналогичных проектах в целлюлозно-бумажной промышленности. После 15 лет стажа в отрасли и участия во многих проектах я посчитал для себя честью работать в команде единомышленников и участвовать в разработке этого амбициозного проекта. С июня 2013-го возглавил компанию ООО «Сибирский лес».

России настало время становиться лидером не только по потенциалу
Несколько слов о текущем состоянии лесной отрасли Российской Федерации. В 1988–1989 годах, на момент распада Советского Союза, по объемам производства продукции высокого передела (целлюлозы и бумаги) мы были в пятерке ведущих стран мира. В частности, производство товарной целлюлозы составляло около 2,8 млн тонн в год. Объем заготовки древесины превышал 300 млн м3 в год. За последние 25 лет многие страны развивали свою лесную промышленность, в то время как в России ничего «героического» не произошло. На сегодня мы, к сожалению, в конце первой десятки. И это при том, что Россия является безоговорочным лидером по лесным запасам. Несмотря на бурное развитие информационных технологий и снижение потребления печатных видов бумаг, в целом потребление картона и бумаги в мире растет. В первую очередь это связано с ростом спроса на упаковку и санитарно гигиеническую продукцию. Рост потребления бумаги и картона влияет на рост спроса на полуфабрикат — целлюлозу. Волокно (целлюлозу) целесообразней производить в странах, которые имеют сырьевую базу и могут себе позволить производить целлюлозу с конкурентными затратами. Россия богата лесными ресурсами — около 20% от мировых запасов, включая более трети всех лесных хвойных пород в мире. Несмотря на сырьевой потенциал и конкурентное географическое положение по отношению к рынкам сбыта, основными из которых на сегодня выступают страны Азии, а в особенности — Китай, за последние сорок лет мы не построили ни одного нового целлюлозного завода. Имея похожую лесную базу, наш сосед Финляндия показывает хороший пример, как надо развивать лесную промышленность и куда двигаться. В Финляндии заготавливается около 55 млн м3 древесного сырья при разрешенных заготовках в 70 млн м3 в год (в России эти показатели — 192 млн м3 и 695 млн м3). При этом на сегодня Финляндия занимает более высокое место по объему производимой товарной целлюлозы — 3,6 млн тонн в год. В 2014 году в Финляндии анонсировали строительство еще одного крупного целлюлозного завода мощностью 1,3 млн тонн в год. В качестве примера: Красноярский край, сопоставимый по объемам разрешенных заготовок леса с Финляндией, не имеет НИ ОДНОГО работающего целлюлозного завода. Важно отметить необходимость организации бережного отношения к лесным ресурсам, эффективную модель интенсивного лесопользования, позволяющую поддерживать высокую «отдачу леса» и его постоянный прирост. Скажем, в Скандинавии средний объем заготовок древесины 2–3 м3 с гектара, в то время как в России менее 1 м3. Нам в России придется идти этим же путем, внедрять интенсивное лесопользование, повышать экологичность и эффективность рубок, заниматься лесовосстановлением. Уже сейчас предпринимаются шаги в правильном направлении: прорабатываются изменения в Лесной кодекс РФ, обсуждается вопрос создания экспериментальных кластеров по интенсивному лесопользованию. Важным аспектом перехода на новую модель будет природоохранное планирование.

Инвестиционная привлекательность России в лесном секторе
Некоторые международные компании рассматривали строительство предприятий в России и считали, что к этому есть необходимые предпосылки. Но после нескольких лет работы над проектами, столкнувшись с бюрократическими барьерами, рядом ограничений и оценив риски реализации, менеджмент принимал решение не ходить в Россию, а фокусироваться в других регионах. Например, компания UPM-Kymenne стала развивать активы в Европе и в Китае, в то время как компания Stora Enso стала инвестировать в уругвайский завод. На момент принятия решения (2010 год) Уругвай многими рассматривался как «инвестиционный рай» с комплексом льгот по налогам. Ситуация за несколько лет сильно изменилась — поменялось правительство, забастовки, срыв сроков пуска в эксплуатацию завода более чем на год и т.д. Россия остается стабильной страной и с набором мощных предпосылок для строительства крупных целлюлозных заводов, включающих в первую очередь сырьевую базу и географическое расположение. При поддержке региональных и федеральных властей и правильном подходе к финансированию могут быть созданы уникальные условия для строительства очень эффективного, крупного и экологически безопасного производства.

Экология в первую очередь
Для многих целлюлозное производство ассоциируется с Байкальским ЦБК, который, как и многие другие комбинаты в России, был построен в 50-х–60-х годах прошлого столетия. Естественно, технологии и оборудование Байкальского ЦБК были уже много лет физически и морально устаревшими, что не позволяло работать экономически эффективно, в соответствии с высокими экологическими требованиями. ключевым фактором закрытия предприятия являлось то, что комбинат находился прямо на озере Байкал — нашей природной «жемчужине», в котором содержится до 20% всей пресной воды планеты. При этом важно отметить, что современные предприятия по глубокой переработке древесины соответствуют самым жестким экологическим требованиям. В той же Финляндии многие целлюлозные заводы размещаются непосредственно в городах. От таких заводов не исходит запахов, есть высокотехнологичная система сбора газов и их сжигания, стоки очищаются тройной системой очистки до самых жестких требований водоемов рыбохозяйственного назначения. Предприняты все меры по предотвращению каких-то форс-мажорных ситуаций. Можно смело утверждать о минимальной экологической нагрузке современных целлюлозных заводов. С точки зрения выбора площадки для целлюлозного завода есть несколько очень важных критериев. Первое это сырьевая безопасность — расположение завода в эффективной близости от лесных ресурсов. Желательно обеспечить «экономию объема» — существенный объем производства, мощность завода, чтобы постоянные издержки были минимальными. С другой стороны, большие мощности завода не должны приводить к сырьевым ограничениям, высоким затратам при поставках сырья. В противном случае завод не сможет конкурировать со своими зарубежными производителями. Второе, это логистическая близость к рынкам сбыта продукции. Третий фактор — это сама площадка под строительство. она должна располагаться недалеко от транспортных узлов, инфраструктуры и в непосредственной близости к водным артериям, водным потокам. Естественно, завод должен быть спроектирован с использованием последних технологий, чтобы влияние на экологическую среду было минимальным.

Проектное финансирование
Встает вопрос: как развивать промышленность? Почему за последние несколько десятков лет в России не было реализовано новых крупных целлюлозных проектов? Ключевые драйверы успеха — это подходы к формированию проекта, выбору площадки, подбору команды, но определяющим фактором, влияющим на успешную реализацию проекта, является подход к организации финансирования. Инициаторы многих проектов надеются на поддержку государства только в виде государственных гарантий или финансирование через институты развития (ВЭБ). Мы считаем, что это тупиковый подход, акцент в организации финансирования надо делать на проектное финансирование с использованием поддержки экспорта. Именно этот подход выбрал как базовый ООО «Сибирский лес». На сегодня модель проектного финансирования успешно структурируется совместно с нашим партнером из Китая. В чем уникальность этой модели? Мы берем за основу европейскую технологию, на которую не накладываются ограничения, и при этом реализуем наш проект не через европейские банки, а с помощью финансирования из Китая. По условиям китайских банков, китайские подрядчики тоже участвуют в проекте. Немаловажным является наличие долгосрочных контрактов на сбыт продукции. При этом есть намерение соинвестирования в проект. Китайцы — партнеры интересные, тем более что основной рыночный потенциал кроется именно в Китае. В данной ситуации это наиболее эффективные партнеры.

Проект готов к реализации
Проект технически подготовлен, он соответствует всем самым жестким экологическим требованиям, что подтверждено расчетами и разработанными Декларацией о намерениях и Обоснованием влияния на окружающую среду (ОВОС). Все сторонние экспертизы, которые делались как зарубежными институтами, так и российскими, показали полную экологическую безопасность проекта. В принципе, проект готов к началу реализации. Но, к сожалению, есть небольшая задержка с получением необходимых прав на площадку и аренды лесфонда. Мы рассчитываем, что после решения этих вопросов проект будет реализован согласно графику. Планируется подписание соглашения с нашими китайскими партнерами в Москве в октябре в рамках встречи китайской делегации с российской стороной. Это уникальный проект, который раскроет Россию как лесную державу, выходящую на мировой уровень. До сегодняшнего дня большая часть инвестиций в отрасли была в модернизацию мощностей, и реального прорыва не было. Статистика показывает, что за 25 лет объемы производства снизились, в то время как другие страны вводили новые мощности и увеличивали свою долю и влияние на рынок целлюлозно-бумажной продукции. Сейчас настало время показать, что Россия может вступить на этот путь. Путь развития лесной промышленности — это путь будущего, потому что компоненты и продукция производится самым экологичным способом из возобновляемого сырья.

Наш завод будет утилизировать всё
В качестве наиболее приоритетного региона для размещения проекта была выбрана Иркутская область, являющаяся действительно уникальной. Она находится недалеко от основных рынков сбыта — это Юго-Восточная Азия, Китай. Она имеет хорошую лесосеку, более 10% всех лесных запасов России, или 8,8 млрд м3. Расчетная лесосека составляет порядка 50–60 млн м3 в год. На сегодня в Иркутской области заготавливается около 26 млн м3 древесины. Из них всего 8 млн м3 древесины (30%) используется в глубокой переработке — производстве целлюлозы. Остальной объем продается на экспорт в виде пиловочника или перерабатывается в продукцию низкого передела. Важно отметить, что порядка 10 млн м3 в год балансов, отходов от лесопильных предприятий остается в лесу и не утилизируется. Эти отходы гниют и, как результат, горят, создавая серьезную экологическую нагрузку для населения. Они также являются катализаторами пожаров, которые год за годом выходят из-под контроля. Вы, наверное, видели в конце июля репортаж в «Вестях» про пожары в Иркутской области и их последствия? Как же бороться с ними? Одной из наиболее эффективных мер будет обеспечение утилизации отходов и балансов в производстве продукции глубокого передела. Завод, который мы планируем построить, будет утилизировать всё. У нас нет технологических ограничений, мы можем использовать весь лесной ресурс — и низкосортную березу с осиной, и лиственницу. Отходы с близлежащих лесопильных предприятий будут утилизироваться для производства тепла и электроэнергии. Можно смело сказать, что наш завод — это экологический спаситель региона, санитар леса.

 

Кто может быть партнером
Как я уже говорил выше, по продукции проекта, целлюлозе, основным рынком сбыта будет Азия, в первую очередь Китай. Спрос определяется населением и его покупательной способностью. В России внутренний рынок не такой большой. У нас есть определенный спрос на печатные виды бумаг, упаковку, санитарно-гигиеническую продукцию, который постоянно растет. Но по объему он, конечно же, не может сравниться с рынками Китая и Юго-Восточной Азии. Ряд регионов России имеет очень выгодное расположение по отношению к этому рынку, ближе, чем конкуренты из Скандинавии и Северной Америки. Так что нам мешает эффективно конкурировать с ведущими производителями целлюлозы? Почему нам не взять свою долю и не стать основным игроком? В России существует ряд государственных программ, направленных на поддержку «лесных» инвестиций. Это постановление 419 «Положение о подготовке и утверждении перечня приоритетных инвестиционных проектов в области освоения лесов». Это программы поддержки регионального уровня, помогающие снизить налоговое бремя для новых проектов. Это может быть софинансирование с ГЧП — государственно-частным партнерством по инфраструктурным объектам. Если все эти программы будут работать, то это уже достаточная помощь от государства для инвестиционных проектов. После заседания президиума Госсовета в апреле 2013 года в Улан-Удэ под председательством Президента РФ ощущается изменение отношения к отрасли, начинают появляться положительные тенденции. Меньше года назад появилось объединение Ассоциация АСБО, которая основана молодыми специалистами. Сегодня она объединяет порядка 150 специалистов, топов компаний в возрасте от 20 до 45 лет. Это именно та молодая кровь, которая хочет эффективных изменений в этой отрасли. Я надеюсь, что это объединение будет основой будущего развития лесной промышленности. Лично я уверен, что мы обязаны развивать лесную отрасль только потому, что Россия — самая богатая лесная страна в мире. Лесной потенциал имеет уникальную возможность при хозяйственном и экологичном подходе к использованию, он способен дать добавленную стоимость нашей стране, дополнительные доходы с новой продукции. Я надеюсь, что через 5–10 лет в России будет построено два-три новых целлюлозных завода-«миллионника». Это позволит России улучшить свои позиции на рынке целлюлозы.

Уникальный потенциал для дальнейшего развития
Химия древесины очень богатая, по органике даже более сложная, чем нефть. Приведя древесину в жидкую фазу, можно создать платформу для производства различной продукции добавленной стоимости. Это и биотопливо, различные органические соединения, даже биокомпозиты. Потенциал этого рынка новых продуктов на основе древесины отмечен многими компаниями из Северной и Латинской Америки, Скандинавии. Они для себя определили стратегию — это биотехнологии, новая продукция из древесины, и делают этот шаг вперед. Древесина позволяет создать базу для развития российской промышленности и для выпуска широкого спектра продукции: это и волокна для текстиля, и нитроцеллюлоза для оборонной промышленности, и побочные продукты — полисахариды, молочная кислота, полилактиды. Из наноцеллюлозы можно будет делать композиционные материалы. Таким образом, производя химическую обработку древесины, можно создавать ряд ключевых компонентов для развития разных направлений. Но это мы говорим о будущем.